Коммунальная квартира: Фотографии Communal Living in Russia: Photos
Квартира II. Комнаты: Стол с чайниками Apartment II. Rooms: Table with teakettles
Краткое описание Summary
Фрагмент интерьера комнаты пожилой женщины Нины Васильевны. 2006. A fragment of the interior of the room of Nina Vasilievna, an old woman. 2006.
Что, где, когда Basic Facts and Background
Когда: лето 2006 г.

Где: Комната в коммунальной квартире в многоэтажном доме на Каменноостровском проспекте, в престижном историческом центре Санкт-Петербурга. В этой квартире живут друзья и знакомые Ильи. Квартира находится в том же подъезде, где 30 лет прожил сам Илья. Сейчас в квартире живет 11 семей. Было время, когда здесь жили 16.

В этой квартире всю жизнь, а в этой комнате с 1930 года живет Нина Васильевна (1924 г.р.). В соседней комнате живет с 1931 года ее бывшая няня, Анна Матвеевна, которая в этой квартире с 1929 года. Она старше Нины Васильевны на десять лет. Анна Матвеевна и Нина Васильевна прожили бок о бок всю жизнь. Анна Матвеевна часто появляется в этой комнате.

Что: На столе мы видим три чайника, один из которых электрический, две кастрюли, две миски, в одной из которых — хлебные корки, термос китайского производства (завинчивающаяся алюминиевая крышка от него может использоваться как чашка), зеленый эмалированный бидон, банку с вареньем и пластиковый кувшин-фильтр с водой.

В этот кувшин заливается вода из-под крана. Проходя через систему фильтров, она становится пригодна к безопасному употреблению. Вообще-то в советские времена всегда предполагалось, что воду из-под крана можно пить. Однако во многих домах для питья использовали кипяченую воду. В постперестроечные годы мало кто рискует пить воду из-под крана. Тем более что она иногда бывает ржавая или чем-то пахнет. Едва ли она опасна для здоровья, но не очень вкусна.

Термос скорее всего используется для заваривания и настаивания лечебных трав. Пожилые люди в России среди разнообразных парамедицинских средств активно пользуются готовыми травяными сборами, которые можно купить в аптеке. Можно предположить, что когда Нина Васильевна плохо себя чувствует, она может приготовить чай, не выходя из комнаты, воспользовавшись электрическим чайником. Можно предположить, что и чайник на дальнем краю стола, и бидон тоже используются для воды. Например, в бидоне воду приносят с кухни, пропускают ее через фильтр, после чего переливают в чайник.

Миска с хлебными корками. Сохранение остатков черствого хлеба и изготовление сухарей — характерная черта людей, переживших блокаду. Блокадники и члены их семей относятся к хлебу особым образом, хлеб не принято выбрасывать. Черный хлеб составлял основу рациона во время блокады. Нина Васильевна не выбрасывает остатки хлеба. Она размачивает собранные ей сухари водой и получившуюся кашицу скармливает птицам на прогулке.

Эмалированный чайник, стоящий на проволочной подставке, не так давно был принесен горячим с кухни, о чем свидетельствует тряпка-прихватка, оставленная на нем. Другая тряпка, для уборки крошек со стола, лежит тут же на столе. Справа в пакете — батон (белый хлеб).

Кастрюли, которые мы видим на столе, принесены с кухни. В коммунальных квартирах еда чаще всего раскладывается по тарелкам дома, в комнатах жильцов. При этом готовая еда может оставаться в кастрюлях и сковородках на кухне, в том числе в специально оборудованных продуктовых кладовых и на полочках между окнами, а может быть принесена домой и помещена в холодильник. Холодильники в больших квартирах чаще всего стоят в комнатах, а не на кухне. У Нины Васильевны холодильник отключен от сети и не работает, мы видим висящую вилку.

Отключен от сети и телевизор. И чайник тоже отключен (впрочем, возможно, что это электрочайник самой простой модели, без выключателя: его всякий раз приходится отключать из розетки). Этим висящим вилкам можно найти рациональное объяснение, но вполне возможны здесь и иные соображения — скажем, суеверный страх перед пожаром. И он оказывается сильнее потребности в холодильнике. Может быть, Анне Матвеевне и Нине Васильевне достаточно одного общего холодильника у Анны Матвеевны в комнате, и таким образом экономится электричество.

На холодильнике стоит телевизор, перед ним — поздравительная открытка, скорее всего, полученная Ниной Васильевной к одному из весенних праздников (Международный женский день 8 марта, День международной солидарности трудящихся 1 мая или День Победы в Великой Отечественной войне, который отмечался в СССР и отмечается в России 9 мая). Такие открытки Нина Васильевна собирает в альбом.

Настольная лампа с зеленым абажуром и бахромой, судя по дизайну, сделана не позднее, чем в 1920-е годы. Нина Васильевна стремится украсить свой быт: мы видим позади лампы ромашки и ветки вербы в вазе, и справа на столе в баночке тоже стоят цветы. Ветви вербы, которые мы видим здесь и в других местах, освящены в церкви. В праздник, именуемый Вербное воскресение, за неделю до Пасхи, верующие отмечают вход Христа в Иерусалим, причем ветки вербы с распустившимися почками символически замещают пальмовые ветви, которыми, по преданию, приветствовали Христа. Ветки вербы обычно покупают у входа в церковь. В ходе богослужения их окропляют святой водой. Ветки сохраняют в течение всего года, например, за иконами. Они защищают жилище и благотворно влияют на здоровье.

Белой эмалированной миске в центре стола, скорее всего, несколько десятков лет. Края ее истерлись настолько, что эмаль совсем сошла.

Электрический чайник и фильтр для воды — вот два предмета, которые несут на себе отпечаток постперестроечной эпохи. В остальном такой стол вполне мог бы относиться ко временам на двадцать пять-тридцать лет более ранним. Да, разве что еще батоны тогда не продавали в нарезке и не упаковывали в пакеты.

When: Summer 2006

Where: A room in a communal apartment in a building on Kamennoostrovsky Prospekt, in the prestigious historical center of St. Petersburg. Among the residents of this apartment are friends and acquaintances of Ilya. The apartment is in the same entryway as the one in which he lived for 30 years. Eleven families now live in the apartment. There was a time when 16 families lived there.

Nina Vasilievna (born 1924) has lived in this apartment all her life, and in this room since 1930. Anna Matveevna, ten years older than Nina Vasilievna and her former nanny, has lived in the room next door since 1931. Anna Matveevna often comes into Nina Vasilievna's room.

What: On the table we see three teakettles, one of them electric, two pots, and two bowls, one of which holds little pieces of stale bread. The thermos is made in China and has an aluminum cover that can be used as a cup. There is a green enamelled jug, a jar of jam, and a plastic container that filters water.

Tap water is poured into the container. It goes through a series of filters, after which it is safe for drinking. In general, in Soviet times it was always assumed that you could drink tap water, although in many households people drank only boiled water. But in the post-perestroika era, few people risk drinking tap water, the more so that it is sometimes rusty or has an odor. It is hardly likely that it is dangerous, but it does not taste very good.

The thermos is probably used for brewing medicinal herbs, which older people in Russia use along with other alternative medical preparations; herbal mixtures are sold in pharmacies. We can assume that when Nina Vasilievna is feeling ill, she uses the electric teakettle to make herself tea without having to leave the room. We can assume that both the tea kettle at the far end of the table and the jug as well are used for water. Water might be brought from the kitchen in the jug, then poured into the filter, and then used in the electric tea kettle.

A word about the bowl with the pieces of bread in it. Drying pieces of stale bread to make "sukhari" is characteristic of people who lived through the Siege. Survivors of the Siege and their families have a special attitude toward bread; they do not throw it out. Black bread was the basis of food rations during the Siege. Nina Vasilievna doesn't throw out pieces of stale bread. She moistens them, making a kind of wet cereal that she feeds to birds when she goes out for a walk.

The enamelled teakettle resting on a wire trivet was recently brought in from the kitchen, as we can surmise by the rag—a potholder—wrapped around it. Another piece of cloth, used to wipe off crumbs, is right there on the table. In the plastic bag on the right is a baguette.

The pots we see on the table have been brought in from the kitchen. In a communal apartment, food is usually put onto plates in people's rooms. At the same time, cooked food can remain in pots and frying pans in the kitchen, sometimes in cabinets built for that purpose, sometimes on shelves between double windows; it can also be brought into the room and put in the refrigerator. In large apartments, refrigerators are usually kept in people's rooms, rather than in the kitchen. Nina Vasilievna's refrigerator is not plugged in (we can see the plug).

The television is not plugged in either. The same is true of the teakettle (although it is possible that it is a very simple one without an on-off switch, so that its plug has to be pulled out every time it is used). There may be rational explanations for the disconnected plugs, but it is possible that other considerations are at play here: for example, a superstitious fear of fire. And that fear might be more powerful than the need for a refrigerator. Perhaps Anna Matveevna and Nina Vasilievna share the refrigerator in Anna Matveevna's room, thereby saving on electricity.

On top of the refrigerator is a television, in front of which is a greeting card, probably sent to Nina Vasilievna in honor of one of the spring holidays (International Women's Day on March 8, The Day of International Solidarity with Working People on May 1, and Victory Day for World War II, which in Russia is celebrated on May 9). Nina Vasilievna keeps her cards in an album.

Judging by its design, the lamp with its green lampshade and tassels dates from the 1920s. Nina Vasilievna tries to make her surroundings pretty: behind the lamp we see daisies and pussy willow branches in a vase, and there are flowers in a jar on the right hand side of the table. Willow branches, which we see both here and in other places, have been blessed in church. On the holiday called Willow Sunday, a week before Easter, Orthodox Christians mark the entrance of Jesus into Jerusalem. The willow branches with their buds are the symbolic substitution for the palm branches with which, according to tradition, people greeted Jesus. Pussy willows are usually bought by the entrances to churches. During services they are sprinkled with holy water. The branches are kept for an entire year, often in back of icons. They protect the home and promote good health.

The white enamelled bowl at the center of the table looks like it is many decades old. It is so worn at the edge the enamel is gone.

The electric teakettle and the water-filtering container are the two objects that bear the mark of the post-perestroika era. In all other respects, the table belongs to an era twenty-five or thirty years earlier. Except, perhaps, for the baguette, which would not have been sold sliced and in a plastic bag.

For credits, copyright, and contact information please see the "About" page at Communal Living in Russia: A Virtual Museum of Soviet Everyday Life, http://russlang.as.cornell.edu/komm/.